суббота, 31 января 2015 г.

ЯД ЛЕ БАНИМ


                                                                                         Рогозин Павел


                                                         


                                                   

  יד לבנים

                                     ЯД  ЛЕ БАНИМ

                                          ( РУКА К ПОТОМКАМ )                                                       

                                      Мой дедушка Давид Розмарин .


                                  Мой дедушка Даввид Розмарин с братом                                       
               Был фабрикантом в Каунасе . Он владел фабриками , магазинами и домами .
 В 1915 году царское правительство  России выселило  евреев Прибалтики во внутренние районы страны . Дедушка с семьёй (женой  и четырьмя сыновьями ) оказались в Екатеринославе , куда он перевёз часть своего имущества . В Екатеринославе дедушка построил еврейскую больницу на улице Философская , которая обслуживала всё население города , открыл шоколадную фабрику и ряд магазинов , в том числе известный старожилам города  гастроном Розмарина на углу проспекта Карла Маркса и улицы Горького . Функционируют и сейчас больница и шоколадная фабрика , как Днепропетровская кондитерская фабрика . Видимо , из - за этого дед был избран гласным в Екатеринославскую городскую думу .
               После того ,  как в 1918 году Литва получила независимость , вся семья дедушки Давида ( за исключением моего отца , который участвовал в Гражданской войне ) возвратилась в Каунас , где дед продолжил свою деятельность . В тридцатые годы в Харьков из Литвы  приезжал один из братьев папы ( не помню его имени ) и пробыл у нас несколько дней , что припомнили папе это событие в 1937 г. . В 1940 г. на моё имя от дяди была получена открытка (  наверное это означает , что он был осведомлён о судьбе папы ) , но мне не позволили на неё ответить .
             В 1932 г. умерла моя бабушка Рэйзел Розмарин . В пятидесятые или шестидесятые годы я с женой и детьми посетил Каунас с целью что - нибудь узнать о своих корнях . В Каунасе в то время ещё хорошо помнили  семью Розмаринов , называли их "магнатами ", показали дом дедушки и магазины .
Нашёлся и один из рабочих фабрики дедушки , еврей , уцелевший в Дахау .Он показал нам памятник на могиле бабушки ( я его сфотографировал , как и дом дедушки ) и рассказал , что дедушка много жертвовал на ишув в Палестине . С теплотой говорил о подарках , получавших рабочими от деда на еврейские праздники . После отъезда из Каунаса я писал в Каунасский горисполком , прося за плату осуществлять уход за могилой бабушки , но ответа ни разу не получил .
При повторном посещении Каунаса в восьмидесятые годы я уже не нашёл людей , знавших семью Розмаринов , а часть сохранившегося раннее еврейского кладбища , где была могила и памятник бабушки оказались погашенными .
Я на могиле бабушки .
                   Дедушка и вся его семья, за исключением двух человек, погибла при входе немцев в Каунас .Дедушка был убит 23 июня 1941 г.  литовскими националистами в печально известном седьмом форте Каунасской крепости при обстоятельствах , описанных в журнале " Фун лецтен хурбн "( май 1948 года , Мюнхен ), процитированной в статье " Седьмой форт " в израильской газете " Вести "от 18 . 07 . 2002 года . Братья папы Вениамин и Александр с жёнами Цилей и Фаней погибли в Дахау или гетто . Дети Александра Евгения и Владимир погибли во время облавы в гетто от брошенной немцами гранаты в  "малину " , где они скрывались . Зали погиб в Дахау . Его жена Аня и сын Изя прошли через гетто и Дахау , и выжили , репатриировались в Израиль , где Изя закончил музыкальную академию  ( консерваторию по советским меркам ). Аня умерла в 1979 г. в Германии . Изя, не найдя работы в Израиле , переехал в Мюнхен , где умер в 2010 г. . Мы с ним поддерживали связь после того , как я разыскал его в 1983 г. .

                 Мой отец Михаил ( Морис ) Рогозин ( при рождении Розмарин )                 

           В 1916 г. мой отец , будучи студентом юридического факультета Екатеринославского университета , вступил в марксистский студенческий кружок , находившийся под влиянием РСДРП ( б ) . Возглавивший этот кружок студент Борухов , организовал   в период еврейских погромов во время Гражданской войны отряд самообороны . Отец стал комиссаром отряда . Во время взятия Екатеринослава войсками Диникина члены отряда ушли в подполье и отец изменил фамилию Розмарин на Рогозин . После освобождения города Красной армией отряд влился в 46-ю Екатеринославскую дивизию под командованием Ионы Якира и с этой дивизией участвовал в Гражданской войне.
              После войны отец под командованием Дубового организовал базу по снабжению этой части мясом и птицей ( видимо , используя организационные навыки семьи) .Об этом положительном опыте Дубового и отца с похвалой отозвался Троцкий на совещании в Киевском военном округе .  Когда мы жили в Харькове , Дубовой , будучи командующим Харьковским военным округом , несколько раз обедал у нас . Часть , в которой служил отец , стояла в городе Прилуки , где отец женился на моей маме и где 18 января 1925 года родился я .
Мама с Шурой.
Я на руках у папы , сводный брат Шура
и мама .
Благодаря хозяйственным и организаторским способностям отца  он был отозван из армии для хозяйственной работы в город Харьков , в то время столицу Украины. Ему было поручено создание сети птицеводческих совхозов " Укрптах ". Я хорошо помню пятилетний юбилей совхоза - гиганта      "Борки ", куда мы приезжали  с приглашённым отцом .Помню ряды американских инкубаторов, выписанных отцом из США , и лукошко с однодневными цыплятами породы "Легорн", подаренное мне . Эта порода кур тоже была выписана отцом из США . Отца продолжали использовать на хозяйственной работе сначала в качестве директора Харьковского облснаба , а затем директора Харпромторга ( его последней должности перед арестом в ночь с 12 на 13 июня 1937 г. ).Перед ликвидацией карточной системы на Украине отец был назначен заместителем председателя комиссии , руководившей переходом Украины на новую систему снабжения . За успешную работу комиссии отец был премирован легковой автомашиной ГАЗ . К отцу очень хорошо относился П.П. Постышев . Мы с мамой даже одно лето отдыхали с его семьёй в правительственном доме отдыха в Люблине . Отец был расстрелян по приговору военной коллегии Верховного суда СССР от 5 декабря 1937 г. по списку , утверждённому Сталиным ещё 15 ноября . Ниже фото старого еврейского кладбища в г. Харькове , где в 1937 г. зарыты тысячи жертв репрессий , в том числе и тело моего отца Рогозина Михаила Давидовича .
          В 1940 г. мне в Москве сообщили  , что папа осуждён на "10 лет лишения свободы  без права переписки " . 23 мая 1956 г. военной коллегией Верховного суда СССР  "приговор от 5 декабря 1937 г. был пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам и дело прекращено из - за отсутствия состава преступления " .

Мне сначала выдали ложное свидетельство о смерти папы , где причина смерти была указана естественная , а потом выдали свидетельство НО№404715 от 12 февраля 1990 г. , где указано , что папа 6 декабря 1937 г. в возрасте 40 лет был расстрелян .

                Моя мама Изабелла ( в девичестве Пригова ).

           Сохранилось свидетельство о её рождении . " Дано сие отъ Конотопского еврейского общественного раввина , в том , что въ метрической книге родившихся за тысяча восемь сот девяносто второй ( 1892 ) годъ под № 115 женской графы , что ноября первого дня , у Гадяческого мещанина Цалеля Александрова Пригова и жены его Анны родилась дочь имя Изобелла , в чём подписью и приложением к оной печати удостоверяю . Марта 4 дня 1899 года г . Конотоп . Конотопский еврейский общественный раввин Ш.Г. Гольбдфарб ".

           Отсюда следует , что дедушка Александр жил в Галече , Конотопе , а в основном в         г. Ромны , где работал  служащим страхового агенства . Умер в 1907 году , оставив красавицу вдову - бабушку Аню ( Бабуню , как я её называл ) и детей Семёна , Веру , мою маму  Изабеллу , Марию , Виктора , Якова и Бориса . Девичья фамилия бабушки Рабинович .
Мой дедушка по маме  Александр.
Моя бабушка Алис
Мама училась в Роменской женской гимназии . Семья  дедушки Александра жила обеспеченно , но после его смерти в основном существовала за счёт репетиторства дяди Сени в Сан - Петербурге и мамы в Ромнах . В 1914 г. мама вышла замуж за Аграновича , призванного вскоре в армию . В 1915 г. родился мой сводный брат Александр , отец которого погиб
Первый муж мамы Агранович , мама
и сводный брат Шура 
на фронте 1 Мировой войны , и мама проживала в                 г. Прилуки с родителями первого мужа . В 1924 г. мама вышла замуж за папу , воинская часть которого стояла в      г. Прилуки . Мой отец усыновил Александра , которого мы в семье звали Шурой .
          Выйдя замуж за моего отца , видимо, тогда же активно включилась в общественную деятельность . Занималась детьми - борьбой с беспризорностью , стояла у истоков создания пионерских организаций, в Харькове руководила  театром юного зрителя , была заместителем директора Дворца пионеров по педагогической части . Я недавно в Интернете наткнулся на сообщение о чествовании в США 100 - летия Петра Слонима , как создателя знаменитого Харьковского Дворца пионеров . Я хорошо помню эту историю , когда мама была директором ТЮЗа , а П. Слоним - главным режиссёром этого театра . Когда начал функционировать дворец ,  мама уговорила дядю Петю на работу во Дворец пионеров в качестве руководителя драматических кружков .Я  хорошо помню , так как с П. Слонимом и его женой Бертой мы  дружили семьями вплоть до того , что их дочь - арфистка Мая после распределения по окончании консерватории некоторое время жила у нас в Донецке . Мама занималась в заочной аспирантуре по теме " Международное коммунистическое молодёжное движение " . В ночь с 6 на 7 ноября 1937 г. она была арестована и получила по постановлению Особого Совещания 5 лет лишения свободы . В 1940 г. я , пятнадцатилетний мальчишка, получил в Генеральной прокуратуре в г . Москве разрешение на 3 дня свидания с мамой в лагере . От станции Потьма шла узкоколейка  в глубину тайги , по которой (естественно имея документы на свидание ) я добрался до лагерного пункта , где содержалась мама .  Свидание происходило вне зоны в бараке . Одновременно там имел свидание с дочерью очень большой , тучный пожилой человек , который спросил у меня , что я думаю , кто он . Я сказал , что, видимо, профессор. Это вызвало у него раскатистый смех . Оказалось , это был отец Елены Николаевны Бонч - Бруевич , бывший приближённый Ленина .Так вчетвером мы провели 3 дня . Утром нам  выводили маму и дочь Бонч - Бруевича , а вечером их уводили в зону . Я бегал за кипятком с большим жестяным чайником и мы кушали привезенные нами продукты . После войны я пытался разыскать в Москве Елену Николаевну , работавшую , как я узнал , после реабилитации в Госарбитраже СССР . Но она к тому времени умерла .
                Военная коллегия Верховного суда СССР 2 июня 1956 года пересмотрело дело матери и отменила постановление Особого совещания при НКВД  СССР от 5 февраля 1938 г. , которым мама была осуждена .
Папу и маму восстановили в партии .Мама до конца жизни оставалась правоверной коммунистской ,верующей в идеалы социальной справедливости . Она всегда вела спартанский образ жизни , кого -то  опекала и раздавала нуждающимся всё , что могла .

  

                                                         

 Мой  сводный брат Шура .

Шура с женой Женей.
            Закончил в 1938 г. Харьковский юридический институт , который после войны окончил и я . В 1936 г. Шура женился на Евгении Николаевне Рудоменко . Её отчим  был прозектором при профессоре Воробьёве , который препарировал труп Ленина . У Шуры и Жени было двое детей : сын Владимир 1937 года рождения и дочь Елена 1940 года рождения . После окончания института и до призыва в армию в июле 1941 года Шура работал следователем Дергачёвской районной прокуратуры . Он погиб на фронте в 1941 г. , предположительно под Полтавой . В Дергачёве располагался мой первый госпиталь , в который я попал в сентябре 1943 г. . В связи с тяжёлой пневмонией у маленького Володи жена брата Женя с маленькими детьми не смогла выехать из Харькова и осталась в оккупации . Они выжили , хотя Женя была связана с подпольным обкомом комсомола через подругу Галину Никитину , казнённую немцами , и , несмотря на то , что они были членами семьи еврея . Я дважды навестил их в освобождённом Харькове , когда лечился в госпитале в Дергачах и в декабре 1943 г. когда учился на курсах младших лейтенантов , располагавшихся в районе Холодной горы в г. Харькове . Чтобы их поддержать материально , мама из Бухары переслала им мой денежный аттестат . Женя была неплохим хирургом , работала после освобождения Харькова главврачом  Надежненской районной больницы , потом в Харьковском институте неотложной хирургии и переливания крови .
           Владимир был многолетним чемпионом Украины по классической борьбе в среднем весе . Сейчас он , несмотря на свой возраст , является преподавателем Харьковского института физической культуры . У него две дочери Саша и Маша , и внуки .
            Елена научный сотрудник Харьковского института Металлов . У неё прекрасный муж Валерий Бондаренко , дочь Алёна и двойняшки внуки .
              Евгения Николаевна долго была прикована к постели . Володя и Лена опекали её. Умерла в 2010 году .                            

                                       Дядя Сеня Пригов .

                   Родился в г . Конотопе в 1889 г. , окончил реальное училище , 4 курса Петербургского института и юридический факультет Московского университета , где с 1908 по 1911 гг. состоял в меньшевистской фракции РСДРП , а с 1918 г. - в РСДРП ( б ). Работал на руководящих должностях в г. Ромны , зам . прокурора в городах Полтавы , Харькова и Киева , на руководящих должностях в республиканской прокуратуре , был членом НКЮ Украины , с        1934 г . был прокурором Саратовской области , преподавал в юридических ВУЗах , был членом ряда юридических журналов , участвовал в разработке первого  и второго уголовного кодекса УССР ( все данные взяты из анкеты , составленной дядей 24 . 09 . 1936 г. ) . В марте 1937 г. дядя Сеня был арестован . Суд над ним длился 10 минут . Расстрелян 22 мая 1938 года вместе с большой группой работников Саратовской областной прокуратуры .
                  Его жена Евгения Николаевна Трояновская была дочерью видного архиерея
Трояновского , принадлежащего , в свою очередь , к семье  высокопоставленных царских военных и дипломатов , часть из которых перешли на службу советской власти . Тётя Женя была известнейшим врачом - педиатром , возглавлявшим в Харькове институт материнства и детства . Она была арестована одновременно с мужем и как член семьи была приговорена к
8 - и годам лагерей . Случилось так , что по"лагерной почте " моей маме , которая в  то время находилась в знаменитых ( знамениты хотя бы тем , что в то время там содержалась жена Калинина , а позднее жена Молотова - Жемчужина )Темняковских лагерях , стало известно , что в проходившем эшелоне с заключёнными находится тётя Женя . Мама в лагере работала в детском доме , где жили дети , родившиеся в тюрьмах и лагере , или были грудными во время ареста их матерей . Это были дети видных революционеров , секретарей ЦК союзных республик и членов Коминтерна ( например , сын первого секретаря ЦК  Таджикистана , героя Гражданской войны Максумова , члена Коминтерна секретаря компартии Нидерландов Ван Горна и др . ) . Смертность детей детдома была очень высокой из - за условий содержания и болезней . Маме удалось обратиться к начальнику лагпункта и сообщить , что в этапе есть очень хороший педиатр . Тётю Женю сняли с этапа и назначили педиатром детдома . С этого времени ни один ребёнок не умер . Через некоторое время её назначили главным врачом больницы и расконвоировали .После этого она выписала к себе своих детей - мою двоюродную сестру Лермиру и двоюродного брата Володю , которых после ареста родителей
Я со своей сестрой Мирой .
поместили в разные спецдетдома , Миру - в РСФСР , а Володю - в Казахстане , где они подвергались всяческим издевательствам , как дети репрессированных родителей .  Володя доучился в школе  в Потьме около матери , а Мира , окончив 8 классов приехала в Харьков незадолго до начала войны и поступила в фельдшерское училище .
               Уже после моего ухода в армию Мира уехала к матери в Потьму . Когда я после войны в 1946 г. возвратился в Харьков , она училась в медицинском институте , потом работала врачом в                г . Борисполе , где вышла замуж , переехала с мужем в Днепропетровск , родила дочь Женю , которая проживает сейчас в Германии . Мира умерла в 2013 году . Володя приехал с матерью в Харьков в 1946 г. . Какое - то время они жили у меня в отвоёванной мной комнате бывшей отцовской квартиры . Интересно , что в 1946 г. в этой комнате в квартире 8 по улице Сумской 74 площадью 18 м квадратных жили 13 человек , но об этом позднее . Володя закончил в Харькове техникум , работал , ушёл в армию , а из армии приехал в Донецк . Здесь он со временем стал заведовать кино - фото лабораторией института "Донгипрошахт " .
Женился , у него родились дети Борис и Елена . Борис сейчас с семьёй живёт в Израиле в г . Бат - Яме , имеет дочь Юлю , а Леночка - в Санкт - Петербурге . Имеет дочь Леру , которая закончила медицинский институт и сына Семёна - школьника . Лера и её муж (оба врачи ) живут в Израиле .
              Володя умер от рака и похоронен в г . Донецке .

             Вера Александровна Школьникова ( в девичестве Пригова ).

             Была студенткой в Брюсселе , где вышла замуж за студента - сына известного миллионера сахарозаводчика Школьникова . В связи с начавшейся Первой Мировой войной и оккупацией Бельгии немцами , муж тёти , как военнообязанный , российский подданный, был интернирован в лагерь , где и погиб . Тётя Вера была отправлена через Скандинавию в Россию. Больше замуж не выходила , стала заведовать в г. Прилуке детским домом , который в 1941 г. был эвакуирован в Кызыл - Орда . После войны детдом возвратился в г. Прилуки . После ухода на пенсию тётю разбил паралич . Моя мама забрала её к себе в Харьков и ухаживала за ней много лет  до её  смерти  .

                                            Виктор Пригов .

                     Был гимназистом в Ромнах . Во время игры с товарищами упал с лестницы , ушиб голову и умер .

                                 Мария Александровна Пригова .

              Моя спасительница . Родилась в 1900 году . Переехала в Харьков из Ромен или  Прилук  , жила с нами и работала педагогом - методистом в детских яслях . После ареста папы и мамы осталась со мной . 
             На фронт меня провожали на станции Каган мама , тётя Соня , Мира и тётя Маня , которую я видел последний раз . В 1944 г. она , работая в противотифозной бригаде , заразилась сыпным тифом и умерла .
Тётя Маня в гробу , сидит мама .
Я постоянно чувствую вину перед тётей Маней - я был трудным подростком и , наверное недостаточно высказывал ей свою благодарность . Кажется в 1978 г. я с женой были в Бухаре , искали могилу тёти Мани , но бывшее там землетрясение разрушило кладбище




                            Дядя  Яков Александрович Гринёв ( Пригов ).

              Изменил как и его брат Борис свою фамилию Пригов на Гринёв в Гражданскую войну.  Они оба были командирами частей особого назначения ЧОН, в связи с чем им был посвящён стенд в Роменском краеведческом музее . В 1918 г. они вступили в коммунистическую партию. Историю изменения ими  фамилии я не знаю . В 1937 г. дядя Яша работал заместителем прокурора г. Киева  . Был арестован , подвергся пыткам , но не подписал обвинения . Перед войной его выпустили на свободу и дело его было прекращено . Однако здоровье его было подорвано , он болел и умер в 1946 году . Похоронен в Киеве на Байковом кладбище . Его жена Дина Эмануиловна Гринёва ( в девичестве Карасик ) начала войну полковым врачом в чине  капитана , а закончила начальником крупнейшего госпиталя на Урале в звании полковника медицинской службы . Когда я лежал в госпитале с последним тяжёлым ранением , мама сообщила это тёте Дуне и она написала письмо моему начальнику госпиталя , который пришёл ко мне с этим письмом . Мы с женой и детьми не раз бывали у тёти Дуни , а она у нас в Донецке . Последний раз мы встречались с ней в г. Минске , куда приехали с женой попрощаться с тётей перед её отъездом к родственникам (Карасикам ) в США . Переписывались с ней , но потом переписка оборвалась . Безусловно её уже нет в живых .

                              Дядя Борис Александрович Гринёв .


Слева - направо дядя Боря , дочь Мура ,
сын Витя , сидят внук Женя , тётя Соня
 Дядя Борис был  самым младшим из детей Анны и Александра Приговых , следующий за Яковом .    Из -за небольшой разницы в возрасте и большой дружбы их судьбы складывались одинаково в начале двадцатых годов. Затем Яков стал юристом , а Борис банковским служащим .Дядя Боря дорос до должности заместителя управляющего всеукраинской конторой Государственного банка . По его инициативе и под его руководством был построен красавец дом №6 по улице Артёма в Харькове для сотрудников банка . Когда столица переехала в            г. Киев, дядя Боря сдал свою квартиру  в этом доме , а для бабы Ани , жившей с его семьёй и не пожелавшей ехать в Киев , оставил двухкомнатную квартиру в этом доме . В Киеве для сотрудников банка дядя Боря построил ещё больший и более красивый дом на Пироговской улице наискосок от дома , где жил дядя Яша  и тётя Дуня . Бабушка страдала  тяжёлой формой диабета , от неё скрывали факты арестов сыновей и зятя . Она умерла в 1937 году вскоре после ареста папы , так ничего не узнав о трагедии , постигшей семью . Она похоронена на кладбище в г . Харькове .          .
                   Дядя Боря был арестован, выдержал избиения и пытки , но не подписал обвинения. На него вынуждены были прекратить дело и за 6 дней до начала войны его выпустили с тюрьмы . Он успел восстановиться на работу и вместе с управлением Всеукраинского банка эвакуировался с семьёй в г. Бухару Уз.ССР . В начале 1942 г. он был призван в армию,где ему было присвоено звания капитана . Закончил войну подполковником в Манжурии . Тётя Соня с детьми продолжала жить в Бухаре , работала юрисконсультом .Когда воинская часть , в штабе которой служил дядя перебросили в Союз , он забрал  с собой дочь . Моя двоюродная сестра Эмилия ( Нура ) вышла замуж за сослуживца дяди , сибиряка , старшего лейтенанта Николая и вскоре забеременела .
                  При возвращении в Харьков постановлением районного прокурора как воевавшему и проживавшему до эвакуации в этой отцовской квартире мне была выделена комната . Я поставил в ней раскладушку и отыскал папин письменный стол , а сам уехал в Бухару за мамой. Пока я оформлял разрешение на выезд мамы в Харьков , прошло более месяца и я жил у мамы в "Махасе " . Когда мы с мамой  возвратились в Харьков , то застали в комнате : дядю Борю , тётю Соню и их сына - подростка Виктора , Муру беременную , Николая , а также фронтового друга дяди подполковника Никонова с молодой беременной женой . Их штаб корпуса перебросили в Харьков и для офицеров штаба начали строить дом в конце улицы Сумской . Это строительство было закончено только в 1947 г. Вскоре к нашей компании присоединились тётя Женя Трояновская ( жена дяди Сени ) с сыном Володей . Жили мы в тесноте , но дружно . Родились два младенца : у Муры сын , а у Никоновых дочь .
                  Вскоре мама начала работать в детском санатории "Померки ".
Я с мамой в Померках
 Ей там предоставили комнату , тётя Женя Трояновская с Володей ушли жить к её сестре Нине Николаевне Трояновской  . у которой был лучшие жилищные условия . Потом ушла семья  дяди и Никоновы переехали в предоставленные им квартиры в новом доме .Я к этому времени уже учился в Харьковском юридическом институте . Дядя Боря тяжело болел диабетом и умер , когда я уже с женой жили и работали в Донбассе . Вскоре умерла и тётя Соня. Пусть земля им будет пухом .
              Если я благодарен тёте Мане за опеку и спасение , то дяде Боре и тёте Соне за то , что приняли нас в семью в очень тяжёлое и голодное время . Дядя и тётя , а потом и Мура умерли в 2011 г. и похоронены на том же кладбище , где и бабушка .  Муру оставил муж и она воспитала не очень хорошего сына , ставшего , как и его отец ,алкоголиком . Витя окончил институт , стал инженером , работал на Таллинском турбостроительном заводе , а затем главным инженером .Страдал раком и умер . Мы с женой успели съездить к нему в Полтаву попрощаться . Жена Вити , Наташа , работала доцентом Полтавского педагогического  института , а дочь Марина Гринёва самый молодой профессор  в том же институте  на Украине .  Марина со своими  детьми посещала нас в Бэр - Шеве . Сын Вити - Борис Гринёв , доктор наук , действительный член Академии наук Украины , многолетний директор известного института "Монокристалл", одно время был помощником Министра науки Украины . Возглавлял одну из делегаций на създе в Израиле . Борис с женой Таней гостил у нас . Сюда же тогда приезжали дочери Таня из Парижа и Вита из Лондона . В прошлом году сына Шуру с семьёй приглашали в Париж на свадьбу Тани , но они не смогли поехать .
                                                  

                               Семья Григория Ротштейна .

Ида Григорьевна с внуком Шуриком 
                В семье Григоря Ротштейна было пятеро детей : Исаак , Ципа , Ида , Миля и Фроим . После смерти мужа Хая уехала из Тирасполя к дочери Ципе Перельман в Палестину. Муж тёти Ципы Цадик Перельман был инженером сахарного производства , но , будучи " лишенцем " в Советском Союзе , не мог устроиться на работу . Цудик и Ципа занимались в Палестине в Мегдиеле фермерством на земле , купленной старшим братом Ципы и Иды Григорьевны Исааком Ротштейном , который уехал в США в 1912 году . Там работал , учился , преуспел и владел свом бизнесом . Исаак Ротштейн постоянно материально помогал и сестре Иде Григорьевне до 1947 года , когда НКВД запретил ей поддерживать с ним связь . Брат Иды Григорьевны Миля погиб в 1914 г. на фронте Первой Мировой Войны . Брата Фроима немцы затравили собаками , когда он вышел из леса в феврале 1942 г . проведать заболевшую дочь Зою . Зоя -врач окулист  с дочерью Клавой живут и работают в г. Староконстантинове Хмельницкой области .
                 Младший брат в семье Григория Ротштейна Моисей ( дядя Миша ) окончил гимназию в Хмельнике , Киевский медицинский институт и работал на Дальнем Востоке , а затем в г . Курске , где до войны был главным городским терапевтом . В 1941 г. был призван в
армию и дослужился до должности главного терапевта 1-го Украинского фронта . После войны возвратился на свою должность в г . Курск . После смерти жены Евгении Кадеш  он переехал в г. Киев , где жила его дочь Циля  - инженер кинооборудования .
Раины дядя Миша и тётя Ципа в Киеве
 Её муж Виля Соколовский - талантливый конструктор . Циля умерла . Их дети : Женя в Израиле , а сын Саша крупный бизнесмен в Киеве . Сын дяди Миши Виктор Ротштейн инженер - механик умер в 2013 г . . Его жена Софья живёт сейчас в Филадельфии .Мы общаемся по телефону и скайпу . Их единственный сын Женя живёт и работает врачом в ЮАР . Мы ему благодарны , так как   после окончания института я получил назначение в Донбасс и мы с женой поселились в г . Ново - Экономическом , где мы  тяжело заболели . Дядя Миша приехал  спасать нас. Он очень помог нам - оказалось , что главный врач больницы , в которой мы лежали , был его однокурсник доктор Кравченко . Мы очень дружили , он приезжал в Донецк на похороны мамы жены Иды Григорьевны . Умер и похоронен в Киеве .

                                       Семья Янкеля Шахриса .

             Шахрис - в переводе с иврита " утренняя звезда ". Моя жена  Раиса родилась в Киеве   24 октября 1926 г. Её родители , мама Ида Григорьевна Шахрис ( в девичестве Ротштейн)1892г.  рождения и отец Давид Яковлевич Шахрис 1884 г. рождения , поженились 1914 году . Жили в еврейском местечке Пиляево . До замужества Ида жила в хуторе , которым владел дедушка жены Григорий ( Гершел ) близ Тирасполя .У Иды Григорьевны  был порок сердца , поэтому она вынуждена была рожать в Киеве . Дедушка Григорий был грамотным и он писал окрестным крестьянам всякие официальные бумаги . В 1930 году его раскулачили и вся семья стала " лишенцами " - их не принимали на работу , а детей в высшие учебные заведения .  Он это не выдержал и умер от инфаркта .  
             Дедушка жены со стороны отца Янкель Шахрис был женат на портнихе Хане . Он владел в еврейском местечке Пеляве магазином . У них было два сына : Давид , который был женат на Иде Рутштейн ( родители жены ), и старший сын Самуил , уехавший до революции в Аргентину , жил в Буэнос - Айресе . Уже  живя в Израиле , мы с женой пытались навести о нём справки , но наши запросы остались без ответа . Отец жены Давид работал на разных работах . В 1930 году он со старшим сыном Самуилом ( Люсиком ) 1915 г. рождения уехал на строительство Харьковского тракторного завода . Люсик работал на заводе и учился в ФЗУ . В 1933 г. семья перехала в г . Староконстантинов , где отец жены стал работать на сахарном заводе , а Люсик поступил учиться в медицинское училище , по окончании которого поступил в Курский Медицинский институт . Из - за обострения хронической астмы он вынужден был взять академический отпуск , во время которого началась война . Старшая сестра жены Мария незадолго до войны вышла замуж за русского парня лётчика Степанова Виктора Павловича родом из г. Шуи , служившего в лётной части в Староконстантинове . 2 июля 1941 г. он подъехал к дому на грузовой машине , гружённой вооружением , снятым с с его сбитого самолёта , и отправил этой машиной всю семью : Иду Григорьевну , беременную его жену Маню , Люсика и мою будущую жену Раю , в Киев . Из Киева семья жены на поезде добрались до Курска и остановились у дяди Миши , семья которого уже была в эвакуации . В Курске Люсик , скрыв свою болезнь , вступил в ряды Красной армии . Видимо , он учился в каком - то училище , потому что в дальнейшем имел командирское звание .
Погиб Люсик в звании старшего лейтенанта . Из его писем и письма командира гвардейского полка Героя Советского Союза Игнатьева известно , что в качестве адьюнтанта  Люсик прошёл от Сталинграда почти до Берлина . Когда оставалось 50 км до Берлина       2 марта 1945 г. был смертельно ранен на левом берегу реки Одера . Он был похоронен в г . Морин на правом берегу , а потом перезахоронен на военном кладбище в г. Хойня на территории Польши . Мы при помощи польских друзей , с которыми познакомились в Карловых Варах , отыскали его место захоронения , посетили воинское кладбище в Хойне и поклонились могиле Люсика . В соседней могиле  похоронен старший лейтенант Магомаев - отец известного певца .
                 Выполнив просьбу Виктора Степанова , семья из Курска добралась до г . Шуя , где жили его родители  . Многочисленная  семья Виктора встретила очень тепло .В декабре 1941 г. было получено извещение о гибели Виктора в боях под Ленинградом , а 14 февраля 1942 г. Маня родила сына , которого назвали в честь отца Виктором . Одно время он жил у нас  , когда мы с женой жили в Головке и потом в Донецке .
               Отслужив в армии , Виктор вернулся в Староконстантинов , женился , работал художником и преподавателем рисования в школе .  Его жену зовут Софья . В настоящее время живут в в Бэйт - Шемеше . Витя  на пенсии , а Софа и сейчас работает в организации , связанной с археологическими находками . Их старший сын Игорь с женой Орой и сыновьями близнецами живут и работают по контракту в Австралии . Младший сын Александр , женившийся 4 года назад , работает в израильской компьютерной фирме .
                     Отец жены Давид Яковлевич Шахрис перед войной работал вольнонаёмным в воинской части и его не отпустили с семьёй в эвакуацию . Он остался в оккупации и скрывался у своих друзей в украинских сёлах . В январе 1942 г . он со своим другом пытался перебраться в лес к партизанам . Их схватили и  растреляли вблизи Хмельников . Одной
женщине - учительнице, знакомой Давида Яковлевича , находившейся среди казнённых , удалось невредимой выбраться из могилы . Она и рассказала о том , что с ним случилось .
                      В Шуе моя будущая жена Рая поступила в 8 - й класс школы . В конце 70 - х годов мы посетили Шую , школу и дом на улице Вихрева , где во время войны жила семья , навестили учительницу жены заслуженную учительницу РСФСР ,  которая была в то время уже на пенсии . К сожалению , жила она в крайней бедности и мы посылали ей лекарства . В Шуе из родственников Виктора Степанова мы застали только Алексея , самого младшего его брата , живым возвратившегося с войны .

                                    Моя  жена Раиса Шахрис .

             После окончания школы Раиса уехала в Москву , где в 1943 г. поступила сразу в в два         института " Нефти и газа " и " Цветных металлов и золота " . Но в 1944 г . она тяжело заболела и её сестра Маня увезла Раису в Шую . Поправившись , она поступила в Шуйский двухгодичный педагогический институт . Но закончила только первый курс , так как семья в сентябре 1944 г. возвратилась в Староконстантинов и поселилась в  половине принадлежащего им дома по улице Закузминская №1 .                             
                 Когда полк Люсика проходил через Староконстантинов , он обнаружил у живших во второй половине дома соседей корову , принадлежащую семье Шахрис . Он предупредил их , чтобы они её сохранили и отдали Иде Григорьевне , когда они возвратятся . Эта корова очень помогла семье в послевоенные голодные годы . Рая стала работать секретарём в горсовете , а в 1945 году поступила в Винницкий медицинский институт ., который на отлично окончила в 1950 году . Получила направление окулистом в село Александровка  Херсонской области , которое не имело с внешним миром ни железнодорожного , ни автобусного сообщения . Добраться в него можно было только  по реке Днепру . Раиса оформилась на работу , сняла комнату с земляным полом для жилья и поскольку был ещё месяц отпуска решила поехать в Харьков навестить могилу Гриши Аккермана , который со школьной скамьи в Староконстантинове считался женихом моей будущей жены . Мы дружили с Гришей , который учился со мной в одной группе института . Он заболел острым лейкозом и 21 декабря 1949 года умер у меня на руках . Мать Гриши некоторое время после похорон сначала жила у меня , а потом у Гришиной квартирной хозяйки .Рая разыскала меня по известному ей моему адресу и, таким образом , очно познакомились со мной . До этого , после смерти Гриши мы обменялись несколькими письмами .  В этот день мы посетили могилу Гриши , долго беседовали на скамейке в садике против моего дома . Вечером ко мне из Померок приехала моя мама и она познакомилась с Раей . Спали они в одной кровати , а я на другой . На утро я пошёл провожать Раю на вокзал . По дороге нашёл подкову , переломил её и половину подарил будущей супруге на счастье . После отъезда Раи я задумался и решился , наконец, на женитьбу , которую избегал до этого всячески . Я написал Рае письмо с предложением и в ответ получил телеграмму с согласием . После нескольких обменов телеграммами я выехал в Староконстантинов . В Шепетовке , где мне предстояла пересадка , меня ожидала Рая с Петром Зильбергом ( вторым мужем её сестры Мани ) . После ночной поездки меня уложили спать , а когда я проснулся меня уже ожидала знакомая семьи заведующая ЗАГСом , которая оформила наш брак . Через пару дней я , молодая жена и  Ида Григорьевна выехали в Киев , где я должен был добиться изменения назначения жены в Министерстве здравоохранения . Для этого я привёз письмо с Сталинского  облздравотдела . После того , как мы получили изменение направления , я уехал в Харьков , а потом по месту своего назначения в посёлок Ново - Экономическое  Красноармейского района  Сталинской области . Жена и Ида Григорьевна возвратились  в Староконстантинов .
                Немного из моего назначения на Донбасс. Я закончил институт с красным дипломом. Наш курс первого послевоенного набора был особым - из 6 - и групп 4 были исключительно демобилизованные офицеры , на 200 студентов этого курса было 7 Героев Советского Союза ( двое евреев - Рафик Павловский и Гриша Мац ). Многие получили назначения сразу прокурорами районов , народными судьями , членами областных судов . Несмотря на мой красный диплом , из - за того , что в 1950 году мои родители ещё не были реабилитированы , меня распределили юрисконсультом в угольную промышленность .
                             

                                                  Моя семья 


                     
                                                     1960 г. , г. Донецк , семья Рагозиных .

                                                   Моя трудовая деятельность .

                 Так я оказался юрисконсультом треста Красноармейскуголь , расположенного в посёлке Ново - Экономическое . Вскоре ко мне приехала жена и мы поселились в доме приезжих . Через некоторое время нам дали половину коттеджа , рассчитанного на две семьи . Условия жизни были не из лёгких  -при малейшем дожде приходилось добираться до работы в резиновых сапогах по колено в грязи . До  судов , находящихся в трёх административных районах Красноармейском , Селидовском и Допропольском, я добирался верхом на лошади . Незадолго до перевода в комбинат за мной был закреплен " конный выезд "-бричка с лошадью . Я увлёкся работой - произвёл " революцию " во взимании с предприятий земельной ренты , издал памятку по трудовому законодательству для начальников шахт , руководство по оформлению документов по искам лесных отделов и т. п . . В 1952 г. меня назначили начальником юридического отдела комбината Артёмуголь , расположенного в Горловке . Комбинат объединял несколько трестов , 250 шахт , 8 совхозов , 4 завода и др . . Начальник комбината имел в своём распоряжении самолёт , начальники отделов и я , в том числе , пользовались правительственной связью .  В 1951 г . жена родила в роддоме  города Красноармейска нашего первенца Давида , названного в честь дедушек Розмарина и Шахрис .
                Работали мы , как и все крупные учреждения в СССР очень своеобразно . Из - за ритма жизни Сталина приходили на работу к 10 - и утра , работали до 14 часов и уходили домой , чтобы вечером возвратиться и закончить работу поздней ночью . Правительством было задумано слияние  комбинатов Сталинуголь и Артёмуголь в один комбинат Сталинуголь, крупнейшее в то время промышленное объединение СССР . Начальником большого юридического объединения стал начальник юридического отдела комбината Сталинуголь Дерман , а я его заместителем . Комбинат находился в г. Сталино ( теперь Донецк ) и переведенных сотрудников возили из Горловки . Семья моя оставалась в Горловке , где 9 ноября 1955 г . у нас родился второй сын Александр , названный в память о моём сводном брате . Со временем я получил квартиру в г. Сталино и перевёз туда жену , детей и Иду Григорьевну , приехавшую в Ново - Экономическое на роды жены и оставшуюся с нами до смерти , последовавшей в г. Донецке 14 февраля 1961 года ( благословенна о ней память ). Она подняла наших детей . Помню , как я привёз детей и Иду Григорьевну в дом отдыха комбината на Азовском море . Она никогда не видела море и я  никогда не забуду , как она на него смотрела .Похоронили мы Иду Григорьевну на Мушкетовском кладбище в Донецке . Я привёз гранитные глыбы с Караньского карьера  и из них сделали памятник . В этой же ограде в 1980 г. мы похоронили и мою маму .
                      С образованием Министерства угольной промышленности УССР под руководством Засядько , Эмануил Львович Дерман , защищавший до войны Засядько ( бывшего тогда начальником шахты , на которой произошла крупная авария) , стал начальником юридического отдела Министерства , а меня назначили начальником  юридического отдела объединённого комбината Сталинуголь . В это время уже были мои публикации в журналах "Государство и право "и " Радянське право " . Через какое -то время из комбинатов Сталинуголь и Ворошиловградуголь решили сделать четыре главка . Я выбрал себе по старой памяти главк Главартёмуголь и очень просчитался , так как  этот главк перевели в Горловку . Моя семья жила в Сталино , а семья моего сокурсника юрисконсульта Главпогрузтранса МУП УССР Рохлина жила в Горловке . По нашей просьбе Рохлина перевели в Главартёмуголь , а я стал юрисконсультом Главпогрутранса , объединившего железнодорожный и автомобильный транспорт Министерства . Хозяйство насчитывало 4 паровозоремонтных завода , несколько десятков депо , более 10 -и тысяч вагонов , несколько десятков автобаз , объединённых в автотресты . Моё начальство было мной довольно и для прибавки к заработной плате ( по штатному расписанию заработная плата юрисконсульта имела потолок ) мою должность переименовали в должность " инженера по условиям перевозок " . Вскоре вместо МУП УССР организовали Совнархозы и , не меняя рабочей комнаты в этом же здании я стал инженером по условиям перевозок Донецкого Совнархоза . Одновременно я был назначен учёным секретарём технико-экономического совета Совнархоза на общественных началах .
                    Хочу рассказать в связи с этим о таком случае . Ко мне обратился юрисконсульт жилищного управления г. Мариуполя высокий , красивый , пожилой человек по фамилии
Голицын с предложением поддержать от имени совнархоза его проект жилищного кодекса .
Он рассказал мне , что он из князей Голицыных и родители вывезли его после революции в
г .Мукден , где он окончил Мукденский университет и был деканом юридического факультета этого университета . Когда в Мукден пришла Советская армия , его поместили в лагерь . Когда разобрались в его лояльности , он был освобождён и трудоустроен в жилищное управление г. Мариуполя . Он привязался ко мне и был у нас дома . Эта моя деятельность напомнила мне , что для обсуждения моего доклада об изменении Устава железных дорог СССР было созвано на базе Донецкого Совнархоза всесоюзное совещание ( издана брошюра ) , а потом я был вызван в Госплан СССР , где участвовал в течение двух месяцев в разработке изменений     этого устава . На совещании в совнархозе от имени Харьковского юридического института был профессор Гордон - мой преподаватель , проводивший со мной собеседование , как председатель приёмной комиссии ,при моём поступлении в институт . Профессор во время совещания был у нас дома .
                  Через некоторое время Совнархозы были  расформированы , мне надоело всё это и я стал добиваться поступления в адвокатуру . На мои письма Министерство юстиции
УССР ссылалось на отсутствие мест в Донецкой коллегии  адвокатов  и отказывало мне . Вместе с тем коллегия , насчитывающая до 300 адвокатов , всё время пополнялась , но не евреями . Во время одной из реорганизаций Главного транспортного управления мне удалось поступить в Донецкую коллегию адвокатов . Произошло это в результате совпадения двух событий . Председателя коллегии Лешенко , ставленника КГБ , временно замещал приличный человек инвалид Отечественной войны Алексеев и второе - за меня ходатайствовал начальник юридического отдела Министерства угольной промышленности УССР , будущий академик В. К. Мамутов . С Валентином Карловичем у меня сложились взаимоотношения очень интересно . В то время , когда я ещё был начальником юридического отдела комбината Сталиуголь , стало организовываться новое Министерство " Строительства предприятий угольной промышленности УССР " на базе Министерства угольной промышленности УССР .
По рекомендации начальника юридического отдела МУП СССР со мной вели переговоры о замещении должности начальника юридического отдела нового Министерства . Два раза вызывали в Москву для собеседования . Однако начальником юридического отдела нового министерства был назначен кандидат юридических наук , работавший на Урале В.К. Мамутов.Мне предложили пойти к нему заместителем , от чего я отказался . Может я был не прав , но я был несколько задет и меня устраивала в то время должность начальника юридического отдела крупнейшего комбината . Впоследствии из -за слияния министерства строительства и МУП УССР Мамутов стал начальником юридического отдела объединившего Министерства угольной промышленности УССР , а при дальнейшей реорганизации начальником юридического отдела Совнархоза , а потом снова МУП УССР . Все эти реорганизации происходили после смерти Сталина в период смены власти в СССР Хрущёва и Брежнева .
                С Мамутовым мы занимались правотворчеством в масштабах системы ( проекты приказов , инструкций и пр . ) и писали статьи по правовым вопросам . Ещё до коллегии я имел опыт защиты в уголовных процессах , так как по личному поручению ( и рекомендации
Э.Л . Дермана ) А.Ф. Засядько выступал в качестве защитника начальников шахт в Верховном суде УССР в процессах по первой инстанции о крупных авариях . Это были случаи , когда по мнению Засядько , начальники шахт не были виноваты в авариях с очень тяжёлыми последствиями . Так например , я выступал защитником начальника передовой шахты 5 - 6
Никитовка Бродянского . Для такого участия в процессе в качестве защитника была лазейка в Уголовно - процессуальном кодексе УССР . Первое моё дело в коллегии тоже было связано
с очень крупной аварией на шахте , где по назначению я защищал начальника участка и газовщицу . Я сразу был признан не начинающим адвокатом . Участвовал в крупнейших процессах  , защищая бывшего заведующего облторготдела Донецкого облисполкома , уполномоченного комитета Стандартов СМ УССР Донецкой области , директора крупнейшей в СССР капроновой фабрики и др . . Участвовал в процессах в Якутии , Аджарии , Азербайджане , в Калининграде , Киеве , Москве , Харькове , в Донецкой , Сумской , Ворошиловградской и Ростовской областях .
                        Принят я был в коллегию 3 августа 1962 г. , а через 23 года в мае 1985 г. поскандалил с председателем коллегии Лешенко и подал заявление об уходе из коллегии по собственному желанию . Чтобы не оставаться без работы ( я , правда , получал военную пенсию ) я пошёл на работу юрисконсультом небольшого предприятия , а в 1987 г. в связи с появлением возможности частной адвокатской практики получил лицензию на такую деятельность и понемногу ( мне  было уже 65 лет ) работал вплоть до отъезда в Израиль в октябре 1994 года .

                                       Трудовая деятельность моей жены .  

                  В облздраве я получил направление для жены в Ново - Экономическую больницу , в которой , несмотря на захолустье , был прекрасный высококвалифицированный , дружный коллектив врачей , большинство прошедших войну .В Ново - Экономическе жена начала работать окулистом вместе с опытном врачом , заведующим глазным отделением , и совмещала с работой на скорой помощи ( бричка и зимой сани ) , а также была заведующей скарлатинозным отделением . 
                  В 1952 г. меня назначили начальником юридического отдела комбината Артёмуголь, расположенном в Горловке . В Горловке жена работала окулистом , а потом заместителем главного врача больницы машиностроительного завода им . Кирова , а также добровольцем в больнице №2 , где заведующим глазным отделением был кандидат медицинских наук Анатолий Ершкович ,который приобщил её к глазной хирургии . Интересно , что когда она стала видным врачом в г. Донецке , Анатолий вызывал её в Горловку делать сложные операции . Жена, в связи с моим переходом в 1953 г. в г . Сталино и письменным обращением заместителя Министра угольной промышленности на имя заведующего Сталинским облздравотделом , была также переведена в Сталино и получила направление ( при содействии главного врача областной клинической больницы ) место в глазном отделении ОЦКБ . Отделение возглавлял профессор И. Ф. Копп , очень быстро заметивший любовь жены к офтальмологии , её трудолюбие и способности . Характерно , что на его 60 летний  юбилей из всего отделения жена была приглашена со мной . Когда глазное отделение перешло на базу больницы им . Калинина , он пытался забрать жену с собой , но этому  через Облздравотдел воспрепятствовал главный врач ОЦКБ Аснес , доказавший , что перевод жены " обнажит " глазное отделение . С этого момента и вплоть до отъезда в Израиль в отделении  сложилась ситуация , при которой заведующая решала все административные вопросы , а жена все офтальмологические . Жена делала все операции на глазах за исключением тех , для которых требовалось специальное оборудование , имеющееся только в Москве . Она первая в Донецкой области стала оперировать на глазах больных сахарным диабетом и разработала собственную методику . Все врачи отделения , многие офтальмологи области , включая будущего офтальмолога Украины Сергиенко считали себя её учениками . Об этом Сергиенко заявил ,  выступая на защите женой диссертации в институте им. Филатова . У жены более 80 -ти публикаций , около 30 -и рацпредложений . Будучи практическим врачом , из - за своей творческой натуры , жена не могла не заниматься наукой . В областном правлении общества врачей окулистов она  отвечала за внедрение нового и информацию о нём . Попутно с практической работой она собирала материал по глазным симптомам заболевания крови , а потом переключилась на сбор материала по заболеванию глаз при сахарном диабете . Должна была защищать диссертацию в Москве , но на одном из съездов офтальмологов заместитель директора института им . Филатова Кашинцева , готовившая докторскую диссертацию  по той же теме , уговорила жену защищать в их институте . Здесь нужно упомянуть ,что  поскольку работы жены проходили на съезды и конференции офтальмологов и эндокринологов , её на них приглашали участвовать и она ездила с докладами на съезды и конференции , но только в СССР .На поездку  в ГДР и Румынию ей не дали разрешение .9 лет диссертацию жены  "доили"  в институте им . Филатова , заставляя её сокращать . После защиты диссертации в 1979 г. Кашинцева при мне так объяснила это : " Рая , ты первая еврейка, защитившая в нашем институте со дня организации в нём Учёного Совета ". Был запланирован провал диссертации,  который был поручен официальному оппоненту профессору Одесского медицинского института Черкасову . Однако защита была столь яркой , а сама диссертация столь убедительной , что Черкасов не только провалился , но и высветилась его некомпетентность в вопросах достижения науки . После защиты диссертации жена была утверждена ВАКом в течение двух недель .Нужно сказать , что , несмотря на напряжённую работу в ОЦКБ,  мы с женой много путешествовали на " запорожце " . Были 4 раза в Чехословаеии . Я был приглашён в г. Крупино в Словакии , где последний раз был ранен 4 марта  1945 г . Этот город был одним из эпицентров народного словацкого восстания . Очень подружились со многими жителями . Впоследствии я был признан почётным гражданином города . Жена смотрела офтальмологических больных в городской больнице , в которой располагался  во время войны медсанбат и в которой мне оперировали ногу. Крупинцы приезжали к нам в Донецк . На запорожце мы объездили всю Чехословакию , Болгарию и Польшу . Если мы приезжали в страну на машине , то старались её осмотреть всю.
                 В составе туристических групп мы были в Венгрии и Югославии . На территории СССР мы были на Кавказе , Закавказье , Крыму , Средней Азии , 
Урале , Сибири , Дальнем Востоке Камчатке , Курилах , Сахалине , Карелии , Кольском полуострове , всей Прибалтике и Калининградской  области , Карпатах , Закарпатье . Не были только на Алтае . 
               С одной из поездок связана интересная история . На машине моего сына Александра его жена Таня , моя жена и я возвращались с Кольского полуострова и Карелии . Проезжая мимо Харькова , мы остановились на ночь у институтских друзей моей жены Дурневых в посёлке Буда , где Ваня Дурнев был главным врачом больницы . Во время застолья я спросил далеко ли от Буд посёлок Гиевка . Оказалось , что всего в 3 - х километрах . Мне захотелось посетить Гиевку , так как там у меня произошёл близкий контакт с местными жителями во время боя в конце августа или начале сентября 1943 г . . После армии я возвратился , где жил и учился в институте , но не думал , что можно легко разыскать этих знакомых . Просто после войны , до восстановления при Брежневе ветеранских связей , у меня , как , видимо , и многих других фронтовиков не возникло об этом мысли . Утром мы вчетвером поехали в Гиевку .
                  В о с п о м н а н ия  о  в о й н е . В 1943 г. наш батальон из - за сильного миномётного и пулемётного огня вынужден был утром залечь на возвышенном крае долины . Ниже располагались домики Гиевки , утопающие в садах . По самому дну долины протекала речка , на противоположном берегу которой продолжался посёлок и стояла церковь . Немцы закрепились на этом берегу . Церковь на  наших глазах была разрушена нашей артиллерией . Видимо , мой комбат получил от своего командира указание разведать цела ли плотина             ( " гатка ", как мне сказали ) и пригодна ли она для прохождения танков . Дело в том , что сама речушка с наших позиций не просматривалась,а спускающаяся к речке часть Гиевки была ничейной землёй . Комбат послал за мной и ещё за одним солдатом из числа курсантов ТПУ , показал нам карту и дал задание на разведку "гатки " , назначив меня старшим . Мы поползли вниз по склону от дома к дому . Я полз первым и в какой - то момент оглянулся и понял по позе моего напарника , что он убит . На всякий случай я некоторое время его подождал , а потом пополз дальше сам . В это время я наблюдал своеобразную картину - к стене одного из домика человек на деревянной ноге приставил лестницу и пытался со стороны , закрытой от пуль , разобрать загоревшуюся соломенную крышу своего дома . Я прополз дальше и уже у последнего ряда домов  в промежутках между разрывами мин услыхал , что меня кто - то зовёт. Я оглянулся и увидел приоткрытую дверь погреба , откуда меня манили рукой . Это было в 10 - 15 м от меня и я подполз к погребу . В нём оказались несколько жителей Гиевки , сбежавших ночью через "гатку" из противоположной части посёлка .Там их немцы сгоняли для рытья окопов и капониров для танков . Меня напоили водой , что было очень кстати . За несколько дней до этого я был легко ранен - пуля черкнула по кисти левой руки и полностью раздробила указательный палец .  Я себя перевязывал индивидуальными пакетами , но бинты пропитывались кровью . Одна из находившихся в погребе женщин , как оказалось впоследствии его хозяйка , разорвала что -то холщовое и перевязала мне руку поверх бинтов . Несмотря на то , что мне рассказали о состоянии "гатки " и что она не заминирована , я дополз до берега , заросшего камышом , увидел плотину , возвратился на позиции и доложил комбату .
              Когда мы приехали в Гивку , то ориентируясь на развалины церкви , я стал расспрашивать  местных жителей о человеке с деревянной ногой . Мне сказали , что это был инвалид Первой Мировой войны и что он давно умер , и показали его дом .От этого дома я в саду отыскал памятный погреб - мне показала его хозяйка по соседству . Было утро и пожилая хозяйка спала  . Мы её разбудили и она сразу узнала меня , стала плакать и её поддержала Раюнька . Костюшко напомнила мне о том , что бинтовала мне руку , о чём я забыл .Мы с женой ещё несколько раз навещали её , в том числе , когда она уже не вставала с постели . В одну из годовщин освобождения Харькова  встреча ветеранов моей дивизии  была в бывшем поместье графов Потоцких (оказывается  находившимся на окраине Гиевки ) . Был  обед , куда были приглашены некоторые жители Гиевки , в том числе и Костюшко . После этого корреспондент харьковской газеты , сопровождавший нас в поездке , писал о нашей с Костюшко встрече . 
              Поскольку я стал писать о себе , то возвращусь к своей персоне . После ареста отца меня отправили к родственникам жены моего брата Александра по фамилии Уризченко в село Белики на реке Ворксле . У них было трое сыновей и меня очень хорошо приняли . Когда в сентябре 1943 г. я нашёл жену своего брата в Харькове , то узнал , что её   младшая сестра  Надя, спасаясь от угона в Германию , ушла к этим родственникам в Белики . Жена брата просила , если у меня будет возможность узнать ,  при продвижении на Запад , судьбу Нади . Так получилось , что мы, проходили недалеко от Белики .  Я с разрешения командира заскочил к Уризчинкам ( часть Белик ещё горела ) и узнал , что Надя до них не добралась . Меня снова очень тепло приняли . В последствии мне удалось принять участие в судьбе одного из сыновей Уризченко Виктора - шахтёра , помочь ему  устроиться на работу . 
                           Ш к о л ь н ы е  г о д  ы . В конце лета 1937 г . я возвратился в Харьков , где в ноябре арестовали и маму . Я был обозлён , стал многое воспринимать критически , стал хулиганить и драться . Думаю , что чудом мне удалось сохранить положительные свойства души . Видимо склонность к драчливости привела меня в юношескую секцию бокса . Но после того , как я получил перелом переносицы , я её оставил . Умение драться в последствии в нескольких случаях сослужило свою службу . Если улица тянула меня в свою сторону , то школа и класс позволяли сохранить много хорошего . Дело в том , что во втором классе родители меня перевели в харьковскую школу №36 , в то время негласно правительственную. Вместе со мной учились дети Постышева ,  Якира , Касиора и др .. Был подобран сильный и яркий преподавательский состав . Классным руководителем в старших классах была Рахиль Лазаревна Басина , у которой , уцелевшие во время войны её ученики, собирались в определённые числа . Она умерла в США в возрасте 100лет . Прививший мне любовь к  истории ( по - моему Гольдберг )  стал потом доцентом Харьковского университета . Из уцелевших учеников моего класса 8 стали докторами наук , профессорами , кандидатов не пересчитать .Из -за  моего поведения меня дважды исключали из школы ( и снова принимали),  перевели в 7 -м или 8 - м классе из класса "А"в класс "Б", о котором я пишу . Вскоре после начала войны класс , переведенный в 10 -й был направлен в Белгородскую область в совхоз     "Белый колодец " на уборку сена . Там мы проработали почти вплоть до приближения  немцев  к Харькову . Где - то с 60 - годов ученики класса , оставшиеся живыми , в том числе  и я , живущие вдали от Харькова , собирались каждые 5 лет.   Музыканты писали гимн класса , выпускались юбилейные альбомы с воспоминаниями и сохранившимися фотографиями . Сейчас нас осталось несколько человек  , поддерживающих раньше  связь через полковника в отставке Бориса Найдёнова         ( умер в 2014 г. ) и Рэма Боброва в Москве ( умер в 2011 г.) . Валя Черникова живёт в США , а Мая Гильман в Израиле . В классе я был особенно дружен с Володей Идиным тоже сыном репрессированных . После войны Володя стал специалистом по подводной акустике кандидатом технических наук . Я также дружил с соседом по квартире и учеником 9  -го " Б" класса Лёней Бородавкиным , погибшем на фронте . Со слов Володи Идина он , когда попал в наш класс , обратил внимание на мои хромовые сапожки . Дело в том , что их мне , как и будённовку , шинель , гимнастёрку и галифе сшили в мастерских Харьковской пограншколы . Будучи в запасе , папа был приписан к школе , а когда вводились новые воинские звания ему было присвоено звание бригадного комиссара запаса , т.е. генерала - майора . Сапожки я донашивал , когда родителей уже не было со мной .


                                         Эвакуация и фронт .

                 Перед тем , как немцы заняли г. Харьков , у моей тёти Марии Александровны Приговой, которая взяла надо мной опекунство после ареста мамы в ноябре 1937 г., появилась возможность эвакуировать меня и Миру в качестве сопровождающих лежащих больных детского костно - туберкулёзного санатория .Тётя послала меня разыскать Миру в общежитии фельдшерской школы , которое находилось на другом конце города . Транспорт уже не ходил и я шёл пешком , но я её не застал . Оставались считанные часы до отхода эшелона . Я не знал , что делать , но вдруг встретил возле общежития Миру и мы бегом отправились к тёте Мане , с которой сопровождали эшелон до Кзыл - Орды , где в то время находилась другая моя тётя Вера Александровна Школьникова - директор эвакуированного из г . Прилук детского дома . У тёти мы пробыли недели две. Ещё в Харькове тётя Маня получила телеграмму - вызов из Бухары от моего дяди Бориса Александровича Гринева . Из Кзыл - Орды мы уже самостоятельно добрались до г. Бухары . В Бухаре все мы - тётя Маня , Мира и я жили с  семьёй дяди Бори ( тётя Соня , и мои двоюродные брат Витя и сестра Мура ) . Позднее вместе с нами поселилась приехавшая из Москвы семья сестры тёти Сони -  Вера Михайловна Верховская , её трое детей и домработница в одной комнате , снимаемой у бухарского еврея . При возвращении мамы из лагеря в 1942 г. , она  стала работать медсестрой и  педагогом в детском туберкулёзном санатории , расположившимся в загородном дворце эмира Бухарского   " Махасса " , получила там комнату и забрала меня к себе . Оттуда я ходил 6 км  на завод  на работу .Там  Мира закончила фельдшерскую школу , а я 10 - й класс вечерней школы , так как поступил на работу в то время на оборонный  ,эвакуированный из Харькова велозавод . Когда мы приехали в Бухару , жизнь в ней была ещё терпимой . Я даже по выходным бегал на танцы. Мне было 16 лет , моей партнёрше - 15 . Я об этом пишу из - за забавности ситуации , возникшей десятки лет спустя  . Мы с женой приехали на очередную встречу выпускников её курса в Винницком медицинском институте . На территории института примкнувшие к юбилярам собрались отдельной группой . Я обратил внимание на миниатюрную женщину и спросил её : " Из Одессы ли она ? " .Получив утвердительный ответ , я спросил : " Не на последнем ли транспорте она эвакуировалась из Одессы ? " . Услышав " да " , я понял , что передо мной моя бывшая парнёрша по танцам , а теперь уже жена одного из сокурсников Раюньки . 
                    Вскоре обстановка в Бухаре резко изменилась - наступили голодные времена . В это время в Бухару прибыли станки Харьковского велосипедного завода и сопровождавшие их работники завода .Для восстановления завода , теперь уже в качестве оборонного , был отдан Бухарский хлопковый завод . Я поступил на работу чернорабочим . Жизнь торопила и мы  работали очень интенсивно и тяжело . Долбили бетон , таскали на носилках кирпичи и строительный мусор . Смена длилась , как до и после начала функционирования завода по 12 часов . Когда я ещё был чернорабочим , в обеденный перерыв ( мы копали траншеи для труб ) возник разговор о канализации и я стал рассказывать  о системе канализации в Харькове . Парень , по - моему из Житомира , который не видел городской канализации , стал высмеивать меня , как лгуна . Я избил его , как оказалось , на глазах директора завода Дудченко . У меня забрали пропуск и объявили об увольнении . Это было связано с лишением рабочей хлебной карточки и я не знал , как рассказать об этом дома .  Несколько дней я делал вид , что хожу на работу . К счастью , через несколько дней , видимо из - за нехватки рабочей силы , за мной прислали с завода и я продолжал работать сначала в качестве чернорабочего , а потом учеником токаря и токарем .Я начал работать  на уникальном немецком  шестишпиндельном  токарно - затыловочном и шлифовальном  станке фирмы "Рейнер " . Моим учителем и потом напарником был для работы на станке  уникальный мастер ( на все руки ) Василий Михайлович Чеверда . О его мастерстве , в частности слесарном , говорит хотя бы то , что на самолёте из Москвы ему прислали кусок легированной стали для изготовления уникального штампа , необходимого для авиационной промышленности . Когда я уже был токарем , появился " боевой листок " в цеху , в котором было написано: " Равняйтесь на Рогозина , выполняющего норму на 450%". Этот листок сохранился у меня и сейчас , так как я его снял с доски и отдал маме . Несмотря на бронь , рабочих цеха понемножку призывали в армию .Я неоднократно писал на имя Ворошилова с просьбой о вступлении в армию , но меня не призывали . Навестивший нас в Донецке , бывший мой начальник цеха Рутенберг рассказал нам с женой , что эти письма в конце концов поступали к нему и он их накопил целую пачку .  
                  Мне исполнилось  18 лет , а меня всё не призывали . В один из дней в феврале или марте 1943 г. , когда завод стал из - за отсутствия электричества  , я пришёл в Бухарский областной военкомат и обратился к майору  , занимавшемуся призывом , и сказал , что мне 18 лет , а повестки всё нет .  Он меня спросил об образовании . Я ответил , что закончил 10 классов . В Бухаре я чисто символически закончил 10 - й класс вечерней школы им . КИМ и стал круглым отличником , что было не трудно после Харьковской школы №36 . Выслушав мой ответ , майор  бросил подчинённому на соседний стол : " Выпиши ему повестку" . С повесткой на руках , боясь попасться на глаза начальника 1- го отдела , ведающего бронированием , я получил расчёт , попрощался с мамой , тётей Маней  и на утро явился на вокзал , где формировалась группа призывников , направляемых в г. Термез в филиал Ленинского стрелкового училища Ташкентское пулемётное училище . В карантине училища я снова подрался с парнем , по - моему казаком . Драка закончилась вничью , но я бил его так , что на следующий день правой рукой не мог держать винтовку  на посту .                      
             Училище дало мне знание материальной части и я закалился в марш - бросках на жаре иногда в противогазах ,иногда с сорока килограммовым станком пулемёта " Максим " на плечах. Внезапно , для развития наступления Красной Армии после ликвидации Курского выступа , 7 училищ из Средней Азии , в том числе и весь курсантский состав ТПУ бросили на фронт . За 7 дней мы доехали в эшелоне до Белгородской области и несколько дней шли пешком . Гул фронта был всё слышнее . Наконец , мы расположились в лесу , где нас разбили по ротам , взводам и отделениям . Над лесом несколько раз завязывались воздушные бои. Нас не влили в существующие подразделения как пополнение  , а поставили над нами командиров рот и взводов из офицеров полка . Нам выдали чистое бельё и оружие . Мне достался ручной пулемёт Дегтярёва и вторым номером мне назначили курсанта узбека . Ночью нам вынесли знамя полка и командир полка произнёс короткую речь . 
               На рассвете мы вышли из леса , прошли мимо батареи 120 мм миномётов . Вспомнил , как один из миномётчиков нёс ведро с красными помидорами . Перед большим вскопанном полем нас положили . Тогда я  представлял себе , что впереди должны быть окопы , которые мы должны достичь .Только ,посетив в числе ветеранов 233  Краснознамённой Кременчужского - Знаменской стрелковой дивизии после войны т.к.н." высоту Конева " и увидя на бетонной карте очертания операции , в которой участвовала 233 ККЗ стрелковая дивизия , я понял , что происходило . Дивизия была на Люботинской части горловины шириной 12 км ( расстояние между Люботиным  и Мерефой ) , через которую выходила из Харькова немецкая группировка . Сопротивляясь задуманному , но , к сожалению , не осуществлённому окружению , немцы отчаянно дрались . Солнце  было уже достаточно высоко , когда нас подняли и мы цепями пошли через громадное вспаханное поле . Вскоре это поле покрылось разрывами мин . Я думаю , что это была демонстрация , адресованная немцам ( за счёт прибывшего курсантского пополнения ) численного превосходства . Это были курсанты 7-и училищ . Я несколько раз попадал в руки журналистов  и каждый раз меня спрашивали о  впечатлении от первого боя . Поэтому пишу подробнее .                                                                      Я прошёл мимо закопанной сорокапятки , из расчёта которого мне крикнули : " Ложись !" Не понимая , что я их демаскирую , гордо ответил " Курсанты не ложатся "- был совсем  зелёным . Стали попадаться трупы . Потом я понял , что это результат вчерашнего ночного боя . Закончилась пахота и начался редкий кустарник . Стала слышна пулемётная и автоматная стрельба . Пули летели так густо , что с кустов сыпались ветки . Я и несколько подошедших курсантов залегли в неглубокой канаве ,   вернее в том , что осталось от давней канавы . Один из нас, помню , увидев немца , закричал : " Вон не наша шапка ." Мимо меня по канаве полз лейтенант с развороченным бедром . Я отдал ему свой перевязочный пакет , а он обратил моё внимание на куст метрах в 50 - 60 - ти ,  из которого на фоне общей стрельбы выделялось тарахтение автомата . Он спросил меня :  " Видишь тот куст ? Дай по нему очередь ."Я дал из    " Дехтярёва " очередь и тарахтение     прекратилось . Когда курсантов накопилось на рубеже достаточно , нас поднял появившийся   офицер и через кусты мы вышли к строениям совхоза , который в течении описанного  дня  переходил из рук в руки . У меня возникла проблема с диском пулемёта , так как мой  второй номер вскоре потерялся на вспаханном поле . Но я нашёл два снаряжённых , но  брошенных диска . Ночь мы встречали в поле уже за совхозом . Немцы включили радио и    после музыки Штрауса агитировали нас на русском языке  сдаться. Несколько жарких   дней прошли в напряжённых боях в урочище " Шамайка " . За один день я сжёг 6 танков  " Тигр". За время пребывания на фронте я в связи с ранениями и курсами младших лейтенантов служил в трёх дивизиях и в одном отдельном полку , но все в 53 - й армии .  Когда я узнал о существовании совета ветеранов 53 -й армии , расположившегося в Харькове на улице     Ключковская  №2 , то обратился туда и в совете было решено приписать меня к  совету первой моей дивизии № 233 .  Как я уже писал , после первого ранения 28 августа 1943 г. я остался в строю . А через несколько дней я был второй раз легко  ранен и попал в санбат , а затем в госпиталь легко раненых . Оттуда я написал маме . Когда в 1946 г. я приехал за мамой Бухару , то от неё узнал , что в 1943 г. она получила на мня " похоронку " , в которой значилось  , что я убит 2 сентября 1943 г . и похоронен жителями города  Валки . Похоронку я не видел , так как мама , видимо, из суеверия её уничтожила . Уже в Беэр - Шеве  я захотел узнать в Центральном архиве Советской Армии кое - какие сведения о себе . В ответ я получил архивную справку , где наряду со сведениями обо мне вплоть 1945 г . , значится , что я убит 2 сентября 1943 г. , будучи курсантом . Мама находилась в больнице , куда ей доставили похоронку . 

          К счастью мама имела от меня письмо с более поздней датой . В госпитале я использовал пятидневную увольнительную , чтобы разыскать жену брата с семьёй , и прожил у них эти дни . По возвращении в госпиталь я попал в команду выздоравливающих , двигающуюся за фронтом  , затем на несколько дней в запасной полк , из которого в 116 стрелковую дивизию , находившуюся на плацдарме за рекой Днепром в 20 км южнее г. Крюкова . Плацдарм был по     фронту 2,8 км в глубину . Из - за обстрела  Днепра , в том числе артиллерией с высот около  Крюкова  , было затруднено наше снабжение продуктами питания на плацдарме . В селе   Куцеволовка , где находился плацдарм , ни людей , ни съестного не осталось и  мы зачастую питались сырой тыквой , оставшейся на огородах . Как мне стало известно только из упомянутой архивной  справки , на Днепре мне было присвоено звание "сержанта ". После освобождения сёл Дерневка и Млынок  я был направлен на курсы младших лейтенантов в Харьков ,где я встретил друга ещё по ТПУ Бориса Ядренкина . По окончанию курсов он был направлен в 1 - ю воздушно - десантную дивизию , где он , по слухам , погиб . Мы занимались на курсах в помещении Харьковского танкового училища , а потом  в связи с прорывом немцев в Кировоградской области под Новой Прагой , курсы были переброшены в   Александрию . Там мне было присвоено звание младшего лейтенанта .После полного                 "приключениями" движения 2000 выпускников курса к фронту я попал в отдельный армейский штурмовой полк , формируемый по инициативе командующего 53 й армии Манадарова из так называемых " чёрнорубашечников ", призванных военкоматами . Офицерский состав                 формировался из фронтовиков . Мне попался очень хороший взвод , в основном , из солидных людей , выходцев из послереволюционной коммуны Ткаченко . Несколько человек были из партизан . Формировались мы во фтором эшелоне . Когда нас начали перебрасывать под Ясы, то все три отдельных  штурмовых полка армии собрали в цветущей долине , где командующий генерал - лейтенант Монозаров и член военсовета генерал - майор Царев провели митинг по поводу взятия союзниками Рима . После этого на виду полков был расстрелян старший            сержант связист , расстрелявший по пьянке женщину . Под Яссами мы наблюдали                     бомбардировку немцев американцами и страшную артподготовку . Когда мы двинулись , то шли через сплошное  месиво трупов в румынских траншеях . Наш полк не встретил                 сопротивления . Зато после Ясс у станции Красное на нас наткнулась большая  немецкая         группировка , пытавшаяся выйти из котла . Два дня до подхода наших дивизий мы держали
оборону вдоль шоссе , не давая немцам его оседлать . В Румынии  мы совершали                     многокилометровые марши , пытаясь догнать немцев , отступающих в основном на машинах .         Обычно полк останавливался в очередном городе на ночь , а на рассвете продолжал преследование . После  такой очередной остановки произошёл случай , сыгравший                    немаловажную роль в моей судьбе . Ещё в Молдавии к нам прибыло пополнение , состоящее из освобождённых из лагеря в Болте . В это время я остался без ординарца и заприметил на  рытье окопов крупного солдата из пополнения , старательно рывшего землю . Впоследствии оказалось , что он еврей по фамилии Бренер  из Черновиц с очень интересной судьбой . Он происходил из  зажиточного семейства . Молодым человеком уехал в Южную Америку ,         несколько раз богател , а затем разорялся . Возвратился в Черновцы и скупил все 6 городских кинотеатров , имел там и дома . Когда Советы вошли в Черновцы , он быстро                           сориентировался , выступил на городском митинге , отказался от всего своего имущества в       пользу государства и даже был принят на должность заведующего хозяйства в городское           управление НКВД . Когда же возвратились румыны , то всё это  ему припомнили и поместили в концлагерь С окопов , где я его заприметил , и , получив его согласие на то , чтобы быть     моим ординарцем ( их ещё называли вестовыми ) , я послал его в село в сопровождении       
солдата , знающего хату  где я жил .
                                      Я в центре с ординарцем и старшиной моей роты .

                    Когда вечером я возвратился домой , то застал ужин и  графин вина , а также  подобревшую хозяйку . Дело в том , Иосиф Бренер знал не только жизнь , что мне тоже  пригодилось , но и свободно владел восемью языками . Я несколько раз пользовался его мудрыми советами . Когда мы вошли в Бухарест , я с ним с разрешения начальства посетил мужа его сестры  , румына , владельца универмага в Бухаресте . В его особняке я впервые  принял ванну с шампунем и лёг спать на белоснежные простыни . Утром мы возвратились в полк . После Бухареста мы продолжали пешее преследование немцев . Рано утром полк вышел из очередного городка . Наши обозы шли по шоссе , а полк колонной  двигался параллельно по грунтовой обочине . Вдруг у меня из - за спины появился тоже командир роты Чванов ( он первый в полку получил орден Отечественной войны ) . Он, шатаясь бежал по диагонали без гимнастёрки в одной нижней рубахе . В руках он держал котелок , из которого плескалось вино. Пытаясь прекратить неприглядную сцену , я догнал Чванова , обнял его за плечи и начал говорить : " Ты мне друг. " Нужно сказать , что мы не раз  выпивали вместе в компании других офицеров . На это я услышал " Какой ты  друг , ты еврей , тебе ещё воевать нужно ." У меня потемнело в глазах , я отпустил его , а он , видимо , зациклившись на мысли о евреях , бросил котелок и побежал к обозу , где на вещах на бричке    сидел Иосиф . Дело в том , что солдаты должны были идти в колонне , а я ,  его жалея , немолодого и только освобождённого из лагеря,  разрешил ему ехать в обозе . Чванов схватил Иосифа за ногу и стал тащить с брички . Теперь я понимаю , что среди офицеров шли разговоры , что еврей жалеет еврея . Когда я увидел эту сцену и испуганного  Иосифа , то не помню , как оказался возле них и стал бить Чванова . Я сбил его с ног и он ползал по по шоссе ,пытаясь вывернуть булыжник , а я стал расстёгивать кобуру . В этот момент я почувствовал , что меня схватили и оттащили в сторону . Один из моих сержантов - украинец так вспоминал происшедшее : " Младший лейтенант добрэ руками кыдав " . Этот безобразный инцидент  наблюдало много солдат и я понял , что мне не избежать трибунала . , Вечером , когда мы  остановились на ночёвку в очередном городе , меня вызвали в штаб . На российском сайте в Интернете есть большая статья обо мне . Написавший её Григорий Кауфман , избегая  национальной окраски эпизода , его избегал по своему . В действительности командование решило замять эпизод и меня на время решили отправить из полка . Полк этот был в  непосредственном подчинении штабу 53 - й армии и случившееся совпало с заданием , полученным от штаба армии . Как мне разъяснили , на окраине города Крайова , называющейся Лунка Муфлен находится очень большой лагерь наших военнопленных , взятых  в плен в Крыму .В направлении Крайовы наступали три армии , в том числе и наша 53 - я . Командование нашей армии было заинтересовано в пополнении за счёт содержащихся в лагере Лунка  Муфлен . Я должен был проскочить первым в лагерь и          " застолбить " его для получения  пополнения . Для этого мне дали четыре трофейных итальянских грузовика ,    четыре станковых пулемёта и и автоматчиков из моей роты . Мы сдали на хранение в штабе документы , награды и письма . Мне  запомнился интересный момент . Дизеля заправляли соляркой в румынской части , солдаты качали его ручной помпой очень медленно .  Я обратился к старшине бессарабцу , говорящему по русски ,с просьбой ускорить заправку . Он ни слова говоря ударил одного солдата по шее , а другого в ухо и они начали качать быстрее . Ориентируясь по карте и двигаясь по просёлкам , мы ехали в направлении Крайовы . В бинокль было видно , что по шоссе двигались колонны машин с немцами . Когда мы въехали в Крайову  , то я увидел троллейбусы , принятые мною за харьковские . Оказалось , что это  троллейбусы ,вывезенные румынами из Одессы .Въехав в лагерь , мы узнали , что накануне  пленные разоружили охранявших их легионеров , часть пленных во главе с полковником Хозановичем ( еврей , возглавлявший лагерную подпольную организацию ) ушла якобы на соединение  с югославскими партизанами . В лагере был вербовочный пункт РОА ( русской освободительной армии ).  Восставшие арестовали власовцев и посадили их в камеру . Более суток я был хозяином в Лунке Муфлен . Потом в Крайову вошли танкисты , а ещё через день в лагерь прибыли сотрудники  СМЕРШа . Недели две мои солдаты охраняли лагерь и выполняли другие поручения  СМЕРШа  . Потом мне поручили доставить 100 власовцев в г . Кишинёв .   Для этого мне оставили 20 автоматчиков из числа моих , дали 4 товарных вагона , сухой паёк для моих солдат  и паёк для
военнопленных власовцев .  на 5 дней . Вёз я их 20 дней . Сдав конвоируемых  в лагерь в Кишинёве , я со своими солдатами с многими приключениями догнал свой полк  уже в Трансильвании  . С полком я прошёл всю Венгрию . В одном из боёв я стоял за полуразрушенной кирпичной стеной , когда с другой стороны стены , как мне об этом рассказали  , взорвалась крупная мина  и меня завалило обломками стены . Это был бой в поддержку  кавалерийского Плиевского корпуса , который выходил то ли из окружения , то ли из рейда по тылам противника . Меня откопали санитары плиевцы и я попал в сан эскадрон . 
У меня подозревали перелом ключицы и рёбер . Я был в ссадинах и  кровоподтёках . Из  сан 
эскадрона  я попал в госпиталь легкораненых , где выяснилось , что переломов нет , но были сильные ушибы , особенно левого плеча . Когда меня выписали , моя армия уже была в               Словакии на берегу реки Ипель , а штурмовые полки расформированы . Меня направили в 228 стрелковую дивизию , а оттуда в  734 стрелковый полк . Участвовал в отражении атаки немцев , которые  при поддержке двух бронетранспортёров атаковали из укрепрайона Бзовик .Бзовик  - это средневековый мадьярский замок , который мы называли тогда монастырём .  За участие в операции под Бзовиком я был представлен к награде . Батальон , в который я был направлен из полка насчитывал всего до 70 - и активных штыков и располагал 4 -я станковыми пулемётами , командовать которыми я  стал в качестве командира пулемётной  роты .
                Прошло несколько дней , в течении которых днём мы стали выдвигаться к немецким позициям , а на ночь отходили в свои окопы . Ночью 2 или 3 - го марта 1945 г. прекратился огонь немцев . Они , оказалось , отступили и мы вошли на окраину г . Крупино . Когда стало светать , мы начали двигаться к центру . Нас встречали словаки , предлагали стаканы с вином . Они рассказали , что 2 месяца назад здесь были наши партизаны , но ваши " казаки "их выбили. На противоположной окраине города во дворе мармеладной фабрики немцы жарили большую свинью . Дожаривали уже её мы . На выходе из Крупино немцы закрепились и вели пулемётный огонь с высоты ( как я узнал при посещении Крупино в 70 - е годы), имевшей наименование " Цыганский кобец " . Мы пытались сначала подавить огонь пулемёта с чердака  фабрики , а потом , поскольку крупные камни закрывали с нашей стороны немецкий пулемёт , то я решил вести огонь левее и выше занимаемых позиций , Для этого я сам с ещё одним солдатом стали перемещать пулемёт вверх по склону . Сначала мы катили пулемёт , а когда немецкие пули заставили нас лечь среди камней , то я приказал солдату снять обмотку и , привязав её за "хобот "пулемёта протащить его среди камней ещё несколько метров . А когда позиция показалась мне удобной , потребовалось развернуть пулемёт . Мы не могли сделать это лёжа  и я предложил солдату на счёт три встать , развернуть пулемёт и  сразу лечь за ним . Когда мы поднялись , то по - моему первое , что я почувствовал это сильный удар спиной о камни , потом увидел , что нога перебита и из неё хлещет кровь . Рядом оказался конец обмотки , другой конец  которой был привязан к пулемёту , лежащему на боку . Свободным концом обмотки я наложил себе на бедро жгут , чем остановил кровотечение .  Стал оглядываться , солдат лежал без движения , ко мне пытались подползти . Но останавливались и ,наконец , младший лейтенант Орлов дополз до меня , взял за руки и хотел подняться и упал со мной , так как  я оказался привязанным к пулемёту . Он волоком дотащил меня несколько десятков метров, где меня ждали санитары с носилками . Когда меня занесли в дом , где был перевязочный пункт , туда набилось полно словаков , которые стали причитать надо мной . При первом нашем с женой послевоенным  посещении Крупино , мы отыскали дом , где был перевязочный пункт и подружились с хозяйкой этого дома Анной Худиковой и её семьёй . На бричке меня доставили в медсанбат , где я совершил ошибку ,уговорив врачей как можно  ниже ампутировать мне ногу . В результате в госпитале у меня высунулось несколько сантиметров кости , начался остеомиелит  и мне пришлось сделать первую ре ампутацию .                                                  Много месяцев спустя , когда готовили меня к протезированию , сделали вторую   реампутацию . Спасибо ленинградскому ортопеду , делавшему эту операцию и сохранившему мне колено .


                Среди снятых с меня вещей , была шинель , превратившаяся буквально в жилет , полы которой представляли бахрому . В каждом кармане шинели находилось по гранате , но они , слава богу, не сдетонировав , улетели . Мне потом объяснили , что снаряд разорвался  прямо у меня в ногах и осколки не успели набрать траекторию , что спасло мне жизнь . Из медсанбата на крыле самолёта У- 2 меня доставили в госпиталь в венгерский город Хотван . По мере того , как раненные выздоравливали или умирали , госпиталя заграницей Союза сворачивались , соответственно меня перевозили в Добрецене , Мерморош Сегеде . Всего я пролежал в госпиталях с этим ранением год и месяц . Много было всякого , но очень интересна была встреча с арабом старшим лейтенантом Хаджи - Муратом Мерзалиевым , у которого с одной стороны была ампутирована рука и нога . Интересна его история Оказывается в Таджикистане целый высокогорный район , населённый арабами , якобы пришедшими с войском Александра Македонского .Отец Мерзалиева был главарём крупной басмаческой банды . Она была окружена в камышах и отказалась сдаться . Из камышей выпустили только детей . Камыши были подожжены , банда сгорела , а дети были помещены в детские дома . После детского дома Мерзалиев поступил в торговый техникум , а после призыва в РККА , как знавшего арабский язык , сделали переводчиком в военной миссии СССР на Ближнем Востоке . Он участвовал в финской компании , а затем в Отечественной войне . Мы с ним дружили , но он мне говорил , что евреи в Палестине плохо поступают -арабы садят оливковые деревья , а приходят евреи , которые якобы и их вырубают .

                                         Наши потомки 

                                                 Семья старшего сына Давида                                                               

Старший сын Давид
Давид , 1951 г. рождения . В школе увлёкся химией , специализацией же  в 10 - м  классе была компьютерное программирование . Это предопределило его дальнейшую трудовую деятельность . В 1973 г . он поступает в Донецкий политехнический институт на факультет коксохимии , по окончании которого 36 лет ( 1978 - 2014 гг. ) проработал на Авдеевском коксохимическом комбинате . Возглавлял группу разработчиков компьютерных программ управления процессами коксования на производстве , которые были внедрены на комбинате и других коксохимических предприятиях Украины . По этой тематике у сына имеются научные публикации .
              Будучи студентом , он женился на своей бывшей однокласснице Виолетте Ивановне Кобзарь , предки которой были украинцами , болгарами и греками , так что в моих внуках целый интернационал .
Жена Давида Виктория 
Вита закончила Донецкий университет , аспирантуру при нём , защитила диссертацию по филологии и работала на кафедре украинского языка .  Их старший сын  и мой старший внук Миша  окончил биохимический  факультет Донецкого государственного  университета и работал по назначению в лаборатории больницы им. Вишневского в г. Донецке .
Сын Давида Михаил
 Женился , родилась моя правнучка Наташенька , которую я успел понянчить  до отъезда нашего в Израиль .  Так случилось  , что когда нас с женой уже не было в Донецке , Миша с женой Мариной разошлись . Миша женился на  своей ещё детской привязанности - Юле и они приехали к нам в Израиль .
Жена Михаила Ю
Уезжая , Миша обеспечил Марину и дочь жильём и аккуратно помогает Наташе . Марина тоже вышла замуж , защитила диссертацию и работает доцентом в Донецком университете . У Марины и Наташи исключительно тёплые отношения с сыном и невесткой . Наташа была у нас в Израиле . Она рано стала увлекаться акробатикой , а затем и танцами . Была принята в балетную труппу Писарева в Донецке . Вместе со студией была дважды на гастролях в Китае и один раз в Южной Корее . Сейчас Наташа окончила университет и учится в магистратуру.
.
                 После переезда в Израиль Миша , хорошо владеющий программированием, предпочёл   использовать не биохимическую свою специальность , а познания в программировании . Ещё в Донецке , не удовлетворённый своими заработками в больнице , Миша стал работать программистом и перед отъездом возглавлял компьютерный отдел Донецкого отделения фирмы " Орефляй ". В Беэр - Шеве Мишу приняли программистом в небольшую фирму , которая преуспела , переехала из - под Беэр - Шевы  в город . Хозяин фирмы предоставил ему лизинговый автомобиль . Жена Миши Юля окончила два факультета университета физмат и экономический . Работала в Донецке бухгалтером . В Израиле закончила двухгодичные курсы при Беэр - Шевском университете , дающие право лицам с высшим образованием преподавать высшую математику . Она ведёт семинарские занятия по математике со студентами университета и преподаёт в лётном училище . У Миши и Юли родились два сына : в 2001 г. - Дима ,  в 2007 - Даня. Оба хорошо учатся и занимаются спортом .

Внуки Давида Дима
и Даня
                 Младший сын Давида ( мой младший внук ) Евгений родился в
Младший сын Давида Евгений с женой Викой
1987 г. , окончил Донецкий медицинский институт , женился и вместе с женой Викой , которая тоже окончила тот же институт , репатриировался на постоянное место жительства в Израиль . Закончили курсы и подтвердили свои дипломы врача . Женя кроме всего кончил офицерские курсы и служит в израильской армии военным врачом . Вика проходит стажировку в больнице .                                
                В связи  с  всё  ухудшающейся обстановкой в Донецке репатриировались в Израиль  Давид с женой . Таким образом , в 2014 году к моей радости  собралась, наконец  вся моя семья .

                                       Семья младшего сына Александра    

                                          Александр 1955 г. рождения , закончив среднюю школу в 1972 г.,
Младший сын Александр 
 поехал поступать в Московский государственный институт на отделение высшей нервной деятельности , где был огромный конкурс.  Успешно сдав экзамен , он не прошёл по конкурсу. В этом же году он поступил в Донецкий медицинский институт , который успешно закончил в 1978 году . Под влиянием матери сын избрал профессию офтальмолога . В 1983 г . сын женился на Татьяне Александровне Бобровой по специальности экономист ,
Шурына жена Таня
 работавшей секретарём в Донецком институте усовершенствования инженеров угольной промышленности , в котором задолго до этого я подрабатывал , преподавая конкретную экономику и право . В 1982 году у них родилась дочь , названная Идой в честь мамы жены . В декабре 1990 г. сын с женой и дочерью репатриировались  в Израиль .
Шурына дочь Ида 
                                         
1990 г. , г . Донецк , наша семья перед репатриацией в Израиль:
Давид , Татьяна , Раиса , Миша , я, Шурик и Вита ; сидят внуки Ида и Женя 
                                                   

 





Это их решение и  мы с женой одобрили и поддержали . Сам я с детства мечтал о Палестине , но , будучи инвалидом , не хотел обременять молодое государство и решил , что поеду в Израиль , когда начну сомневаться доеду ли .
Раюнька с внучкой Идочкой.
               
В результате мы с женой совершили алию в октябре 1994 г. , когда я неважно себя чувствовал . Здесь я ожил .До окончательного переезда  в Эрэц мы дважды посетили Шурика в Беэр - Шеве . Один раз по дороге в США  , где мы гостили у Рагожкиных , а второй раз просто из Донецка . Шура избрал Беэр - Шеву , так как его пригласил туда прятель , выславший ему вызов . При нашем первом визите Шура , Таня и шестилетняя Идочка  жили на съёмной квартире - одна очень неудачная комната . Во второй визит мы застали их в в караванном посёлке.  Шура и Таня учились в ульпане . Они оба подрабатывали на разных работах . Вскоре Шура сдал врачебный экзамен и стал работать на скорой помощи , затем прошёл офтальмологические курсы и ему выделили стипендию для прохождения четырёхлетней стажировки в больнице " Сорока " , и сказали , чтобы он ждал  на неё  вызова .
              Правда , ему скоро предложили дежурства в "Сороке ". Он был вынужден согласиться и очень   скоро был привлечён к дежурствам по всей громадной больнице . Ещё через некоторое время его привлекли к работе в офтальмологическом отделении , а всё время работы в " Сороке " зачли как срок стажировки . Шура сдал экзамен по офтальмологии " мумхе " и сейчас он работает с двумя больничными кассами " Маккаби " и " Клалит ". Поскольку в поликлиниках больничных касс большие очереди его уговорили открыть свой кабинет . Такие кабинеты здесь громко именуются " клиниками ". Таня закончила курсы социальных работников и всё время работает помощником социального работника  при Беэр - Шевской мэрии ( ирие ) . Идочка - красавица после  школы закончила курсы медицинских секретарей и учится заочно в университете .

                 P . S .

              Заканчивая , пишу о нашем с женой  отношении  к религии и еврейству . Мы атеисты , как я , думаю , не может не быть каждый культурный человек . Вместе с тем , мы благодарны религии, сохранившей единство еврейского народа и , видимо , первой  религии  , провозгласившей принципы гуманизма . Мы до глубины души ощущаем себя евреями , а ,если    мы когда - нибудь об этом забывали , то нам непременно об этом напоминали .
                     В результате , когда в Донецке возникло еврейское общество , меня пригласили в правление ( нужен был юрист ) , то я не отказался . Я занимался возвращением синагоги , занятой под склад декораций кукольного театра , составлял бумаги , с которыми в Москву и Киев ездил очень пробивной девяностолетний старик Ельяшевич . В результате синагога была возвращена общине . Жена и ещё несколько врачей - евреев вели приём больных в отремонтированной  синагоге , Перед отъездом в Израиль мы получили благодарственное
письмо от правления еврейского общества Донецка . Интересен случай , когда в магазине к жене подошла женщина и сказала : " Можно записаться к вам на приём в синагоге , я ведь только наполовину еврейка ."




























            
                             







                                     ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ  МАТЕРИАЛЫ

            - Мои собственные воспоминания ;
           - сохранившиеся документы ;
           - рассказы мамы Рогозиной  Изабеллы Александровны ( светлая ей память ) ;
          - рассказы жены и её родственников ;
          - ответы на мои вопросы , полученные от проживающего в Мюнхене моего                                   двоюродного брата  Изи Розмарина ( умер в 2010 г. ) ;
          - сведения , полученные от председателя Беэр - Шевской организации Союза Инвалидов            Отечественной войны Изи Адамского ; он в архиве и в Интернете отыскал сведения о
           моём отце и деде ( умер в 2014 г. ) ;
          - семейный фотоархив .


        Редактура , корректура и компьютерная вёрстка Г. Шецер .